Вход    
Логин 
Пароль 
Регистрация  
 
Блоги   
Демотиваторы 
Картинки, приколы 
Книги   
Проза и поэзия 
Старинные 
Приключения 
Фантастика 
История 
Детективы 
Культура 
Научные 
Анекдоты   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Персонажи
Новые русские
Студенты
Компьютерные
Вовочка, про школу
Семейные
Армия, милиция, ГАИ
Остальные
Истории   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Авто
Армия
Врачи и больные
Дети
Женщины
Животные
Национальности
Отношения
Притчи
Работа
Разное
Семья
Студенты
Стихи   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рубрикатор 
Иронические
Непристойные
Афоризмы   
Лучшие 
Новые 
Самые короткие 
Рефераты   
Безопасность жизнедеятельности 
Биографии 
Биология и химия 
География 
Иностранный язык 
Информатика и программирование 
История 
История техники 
Краткое содержание произведений 
Культура и искусство 
Литература  
Математика 
Медицина и здоровье 
Менеджмент и маркетинг 
Москвоведение 
Музыка 
Наука и техника 
Новейшая история 
Промышленность 
Психология и педагогика 
Реклама 
Религия и мифология 
Сексология 
СМИ 
Физкультура и спорт 
Философия 
Экология 
Экономика 
Юриспруденция 
Языкознание 
Другое 
Новости   
Новости культуры 
 
Рассылка   
e-mail 
Рассылка 'Лучшие анекдоты и афоризмы от IPages'
Главная Поиск Форум

Астрид Линдгрен - Линдгрен - Эмиль из Леннеберги

Приключения >> Сказки >> Переводные Сказки >> Астрид Линдгрен
Хороший Средний Плохой    Скачать в архиве Скачать 
Читать целиком
Астрид Линдгрен. Эмиль из Леннеберги

---------------------------------------------------------------

Л. Брауде, и Е. Паклина, перевод 1986

Изд. "Азбука", Санкт-Петербург, 1997 г.

OCR Палек, 1998 г.

Эмиль из Леннерберги

Новые проделки Эмиля из Леннерберги!

Жив еще Эмиль из Леннеберги!

Иди и Эмиль из Леннерберги

---------------------------------------------------------------

* ЭМИЛЬ ИЗ ЛЕННЕБЕРГИ *


    Эмиль из Леннеберги. Так звали мальчика, который жил близ Леннеберги. Эмиль был маленький сорванец и упрямец, вовсе не такой славный, как ты. Хотя на вид неплохой парнишка - что правда, то правда. И то пока не нач- нет кричать. Глаза у него были круглые и голубые. Лицо тоже круглое и розовое, волосы светлые и вьющиеся. Посмотришь на него - ну просто анге- лочек. Только не умиляйся раньше времени. Эмилю было пять лет от роду, но силой он не уступал молодому бычку. Жил он на хуторе Каттхульт, близ селения Леннеберга, в провинции Смоланд. И разговаривал этот плутишка на смоландском наречии. Но тут уж ничего не поделаешь! В Смоланде все так говорят. Если ему хотелось надеть свою шапку, он не говорил, как ты: "Хочу шапку! ", а кричал: "Хочу шапейку!" Его шапка была всего-навсего обыкновенной, довольно неказистой кепчонкой с черным козырьком и синим верхом. Ее однажды купил ему отец, когда ездил в город. Эмиль обрадовал- ся обновке и вечером, ложась спать, сказал: "Хочу шапейку!" Его маме не понравилось, что Эмиль собрался спать в кепке, и она хотела положить ее на полку в сенях. Но Эмиль завопил так, что стало слышно во всей Ленне- берге: "Хочу шапейку!"

    И целых три недели Эмиль спал в кепке каждую ночь. Что ни говори, своего он добился, хотя для этого и пришлось ему поскандалить. Уж он-то умел настоять на своем. Во всяком случае, не делал того, чего хотела его мама. Однажды под Новый год она попыталась уговорить его поесть тушеных бобов: ведь овощи так полезны детям. Но Эмиль наотрез отказался:

    - Не буду!

    - Ты что ж, совсем не будешь есть овощи и зелень? - спросила мама.

    - Буду! - ответил Эмиль. - Только взаправдашнюю зелень.

    И, притаившись за новогодней елкой, Эмиль принялся грызть зеленые ве- точки.

    Но скоро ему надоело это занятие, уж больно колючи елочные иголки.

    И упрямый же был этот Эмиль! Он хотел командовать и мамой, и папой, и всем Каттхультом, и даже всей Леннебергой. Но леннебержцы не желали ему подчиняться.

    - Жаль этих Свенссонов из Каттхульта! - говаривали они. - Ну и бало- ванный же у них мальчишка! Ничего путного из него не выйдет, это уж как пить дать!

    Да, вот что думали о нем леннебержцы. Знай они наперед, кем станет Эмиль, они бы так не говорили. Если бы они только знали, что он будет председателем муниципалитета, когда вырастет! Ты, верно, не знаешь, кто такой председатель муниципалитета? [1] Это очень-очень важный человек, можешь мне поверить. Так вот, Эмиль и стал председателем муниципалитета, только не сразу, конечно.

    Но не будем забегать вперед, а расскажем по порядку о том, что случи- лось, когда Эмиль был маленький и жил на хуторе Каттхульт близ Леннебер- ги, в провинции Смоланд, со своим папой, которого звали Антоном Свенссо- ном, и со своей мамой, которую звали Альмой Свенссон, и своей маленькой сестренкой Идой. Был у них в Каттхульте еще работник Альфред и служанка Лина. Ведь в те времена, когда Эмиль был маленьким, и в Леннеберге, и в других местах еще не перевелись работники и служанки. Работники пахали, ходили за лошадьми и быками, скирдовали сено и сажали картошку. Служанки доили коров, мыли посуду, скребли полы и баюкали детей.

    Теперь ты знаешь всех, кто жил в Каттхульте, - папу Антона, маму Альму, маленькую Иду, Альфреда и Лину. Правда, там жили еще две лошади, несколько быков, восемь коров, три поросенка, десяток овец, пятнадцать кур, петух, кошка и собака.

    Да еще Эмиль.

    Каттхульт был небольшим уютным хуторком. Хозяйский дом, выкрашенный в ярко-красный цвет, возвышался на холме среди яблонь и сирени, а вокруг лежали поля, луга, пастбища, озеро и огромный-преогромный лес.

    Как спокойно и мирно жилось бы в Каттхульте, не будь там Эмиля!

    - Ему бы только проказить, этому мальчишке, - сказала как-то Лина. - А коли и не проказит, все одно - с ним беды не оберешься. В жизни не ви- дывала этакого постреленка.

    Но мама Эмиля взяла его под защиту.

    - Эмиль вовсе не плохой, - сказала она. - Вот смотри, сегодня он все- го один раз ущипнул Иду да пролил сливки, когда пил кофе. Вот и все про- казы... Ну, еще гонялся за кошкой вокруг курятника! Нет, что ни говори, он становится куда спокойнее и добрее.

    И верно, нельзя сказать, что Эмиль был злой. Он очень любил и сест- ренку Иду, и кошку. Но Иду ему пришлось ущипнуть, иначе она ни за что не отдала бы ему хлеб с повидлом. А за кошкой он гонялся без всякого дурно- го умысла, просто хотел посмотреть, кто быстрее бегает, а кошка его не поняла.

    Так было седьмого марта. В день, когда Эмиль был такой добрый, что всего один раз ущипнул Иду, да пролил сливки, когда пил кофе, и еще го- нялся за кошкой.

    А теперь послушай, что приключилось с Эмилем в другие, более богатые событиями дни. Неважно, просто ли он проказил, как говорила Лина, или все получалось само собой, потому что с Эмилем вечно что-нибудь приклю- чалось. Итак, начинаем наш рассказ.
ВТОРНИК, 22 МАЯ

    Как Эмиль угодил головой в супницу


    В тот день на обед в Каттхульте был мясной суп. Лина перелила суп в расписанную цветочками супницу и поставила ее на кухонный стол. Все с аппетитом принялись за еду, в особенности Эмиль. Он любил суп, и это бы- ло заметно по тому, как он его хлебал.

    - Что это ты так чавкаешь? - удивленно спросила мама.

    - А иначе никто и не узнает, что это суп, - ответил Эмиль.

    Правда, ответ его прозвучал иначе. Но что нам до этого смоландского говора! Послушай-ка, что было дальше!

    Все ели вволю, и вскоре супница опустела. Лишь на донышке осталась малюсенькая-премалюсенькая капелька. И эту-то каплю захотел съесть Эмиль. Однако слизнуть ее можно было только всунув голову в супницу. Эмиль так и сделал, и все услыхали, как он причмокнул от удовольствия. Но можете себе представить, Эмиль не смог вытащить голову обратно! Суп- ница плотно сидела на голове. Тут Эмиль перепугался и выскочил изза сто- ла. Он стоял посреди кухни, а на голове, словно кадушка, возвышалась супница, сползавшая ему на глаза и на уши. Эмиль силился стащить супницу с головы и вопил во весь голос. Лина всполошилась.

    - Ах, наша чудесная супница! - запричитала она. - Наша чудесная суп- ница с цветочками! Куда мы теперь станем наливать суп?

    Раз голова Эмиля в супнице, понятно, туда уж супа не нальешь. Это Ли- на сообразила, хотя вообще-то была довольно бестолкова.

    Но мама Эмиля больше думала о сыне.

    - Милые вы мои, как же нам спасти ребенка? Давайте разобьем супницу кочергой!

    - Ты что, с ума сошла?! - воскликнул папа. - Ведь супница стоит целых четыре кроны [2].

    - Попробую-ка я, - сказал Альфред, ловкий и находчивый парень.

    Ухватившись за обе ручки супницы, он с силой потянул ее вверх. Ну и что толку? Вместе с супницей Альфред приподнял и Эмиля, потому что Эмиль крепко-накрепко застрял в супнице. Он так и повис в воздухе, болтая но- гами и желая как можно скорее снова очутиться на полу.

    - Отстань... пусти меня... отстань, кому говорю! - кричал он.

    И Альфред поставил его на пол.

    Теперь все окончательно расстроились и, столпившись вокруг Эмиля, ду- мали, что делать. И никто - ни папа Антон, ни мама Альма, ни маленькая Ида, ни Альфред и Лина, - никто не мог придумать, как высвободить Эмиля.

    - Ой, Эмиль плачет, - сказала маленькая Ида.

    Несколько крупных слезинок вытекло из-под супницы и покатилось по ще- кам Эмиля.

    - Это не слезы, - возразил Эмиль. - Это мясной суп.

    Он по-прежнему хорохорился, но, видно, ему было совсем несладко. По- думать только, вдруг он никогда не избавится от супницы? Бедный Эмиль, на что же он теперь напялит свою "шапейку"? Мама Эмиля очень жалела ма- лыша. Она снова хотела схватить кочергу и разбить супницу, но папа ска- зал:

    - Ни за что! Супница стоила четыре кроны. Лучше поедем в Марианнелунд к доктору. Уж онто освободит Эмиля. И возьмет с нас всего три кроны, так что одну крону мы все же выгадаем.

    Маме понравилась папина затея. Ведь не каждый день удается выгадать целую крону. Сколько всего можно купить на такие большие деньги! Перепа- дет что-нибудь и маленькой Иде, которая будет сидеть дома, пока Эмиль разъезжает по докторам.

    В Каттхульте начались поспешные сборы. Надо было привести в порядок Эмиля, умыть и одеть его в праздничный костюмчик. Причесать его, разуме- ется, было невозможно. Правда, мама ухитрилась просунуть в супницу па- лец, чтобы выскрести грязь из ушей мальчика, но это кончилось плохо: па- лец тоже застрял в супнице.

    - Тяни его, вот так тяни, - советовала маленькая Ида, а папа Антон здорово разозлился, хотя вообще-то был человек добрый.

    - Ну, кто еще? Кому охота прицепиться к супнице? - закричал он. - По- жалуйста, не стесняйтесь! Я возьму большой воз для сена и заодно свезу к доктору в Марианнелунд весь Каттхульт!

    Но тут мама Эмиля сильно дернула руку и вытащила палец из супницы.

    - Видно, не мыть тебе сегодня ушей, - сказала она, подув на палец.

    Из-под супницы мелькнула довольная улыбка, и Эмиль сказал:

    - Хоть какой-то прок от этой супницы.

    Тут Альфред лихо подогнал повозку к крыльцу, и Эмиль вышел из дому. Он был такой нарядный в полосатом праздничном костюмчике, в черных баш- маках на пуговках и с супницей на голове. По правде говоря, супница на голове была, пожалуй, и ни к чему, но, яркая и пестрая, она, если на то пошло, напоминала какую-то необычайно модную летнюю шляпку. Плохо только, что она то и дело съезжала Эмилю на глаза.

    Пора было ехать в Марианнелунд. Вскоре все были готовы, и повозка тронулась в путь.

    - Присматривай без нас хорошенько за Идой! - закричала Лине мама Эми- ля.

    Она устроилась на переднем сиденье рядом с папой. На заднем сиденье восседал Эмиль с супницей на голове. Рядом с ним лежала его кепчонка. Не возвращаться же с непокрытой головой!

    Хорошо, что он заранее подумал об этом.

    - Что приготовить на ужин? - крикнула вдогонку Лина.

    - Что хочешь! - ответила мама. - Не до того мне сейчас!

    - Тогда сварю мясной суп! - сказала Лина. И тут же, увидев, как яр- кая, в цветочках, супница исчезает за поворотом, она вспомнила о случив- шемся и, обернувшись к Альфреду и маленькой Иде, грустно сказала:

    - Вместо супа будут пальты [3] и шпик!

    Эмиль уже не раз ездил в Марианнелунд. Ему нравилось сидеть высоко на облучке и смотреть, как петляет дорога. Ему нравилось разглядывать хуто- ра, мимо которых они проезжали, живших там ребятишек, лаявших у калиток собак, лошадей и коров, которые паслись на лугах. Однако на этот раз по- ездка была не из веселых. На этот раз он сидел с супницей на голове. Она совсем закрыла ему глаза, и он ничего не видел, кроме носков своих собственных башмаков, которые с трудом различал из-под супницы сквозь узкую щелку. Поминутно ему приходилось спрашивать отца:

    - Где мы сейчас? Уже проехали "Блины"? Скоро "Поросенок"?

    Эмиль сам придумал эти названия для всех хуторов вдоль дороги. Один он назвал "Блины", потому что однажды, проезжая мимо, видел, как двое толстых мальчуганов у калитки уписывали за обе щеки блины. "Поросенком" он окрестил другой хутор в честь маленького резвого поросенка, которому иногда почесывал спинку.

    Теперь Эмиль мрачно сидел сзади, уставившись на носки башмаков, и не видел ни блинов, ни резвых поросят. Неудивительно, что он все время ныл:

    - Где мы сейчас? Далеко еще Марианнелунд?..

    Когда Эмиль с супницей на голове вошел в приемную доктора, там было полно народа. Все, кто сидел в приемной, пожалели мальчика. И понятно: с ним стряслась беда. Только один щупленький старикашка при виде Эмиля не удержался от смеха, словно это так весело - застрять в супнице.

    - Хо-хо-хо! - смеялся старикашка. - Уши у тебя, что ли, зябнут, ма- лыш?

    - Не-а, - отозвался Эмиль.

    - Зачем же ты тогда нацепил этот колпак? - спросил старикашка.

    - Чтоб уши не озябли, - ответил Эмиль.

    Он за словом в карман не лез, даром что был мал!

    Но тут Эмиля позвали к доктору. Доктор не смеялся, он только сказал:

    - Здравствуй, здравствуй! Что ты там делаешь в супнице?

    Эмиль не мог, конечно, видеть доктора, но поздороваться с ним было просто необходимо. Эмиль вежливо поклонился, низко склонив голову вместе с супницей. И тут раздался звон: дзинь! Супница, расколотая на две поло- винки, лежала на полу. Потому что Эмиль ударился головой о письменный стол доктора.

    - Плакали наши четыре кроны, - тихонько сказал папа Эмиля маме.

    Но доктор его услыхал.

    - Нет-нет, одну крону вы все-таки выгадали, - заметил он. - Когда я вытаскиваю из супниц маленьких мальчиков, я беру за это пять крон. А на этот раз он сам себя вытащил.

    Папа очень обрадовался. Он даже был благодарен Эмилю за то, что тот разбил супницу и выгадал одну крону. Проворно подняв обе половинки суп- ницы, папа вышел из кабинета с Эмилем и его мамой. На улице мама сказа- ла:

    - Подумать только, мы опять выгадали. На что же мы потратим крону?

    - Ни на что, - ответил папа. - Мы ее сбережем. А пять эре [4] Эмиль честно заработал. Пусть он их положит дома в копилку.

    Вынув из кошелька монетку в пять эре, папа дал ее Эмилю. Угадай, об- радовался Эмиль или нет?

    И вот они отправились в обратный путь. Довольный Эмиль, напялив на голову свою кепчонку, сидел позади, зажав в кулачке монетку. Он смотрел на всех детей и на всех собак, на всех лошадей, коров и поросят, какие только попадались ему на глаза. Будь Эмиль просто заурядным малышом, с ним бы в тот день ничего больше не случилось. Но Эмиль был не такой, как все. Вот и отгадай, что он еще натворил! Он засунул пятиэровую монетку в рот, как раз когда они проезжали мимо "Поросенка". И сразу до мамы с па- пой с заднего сиденья донесся странный звук - "плюк". Легонько икнув, Эмиль проглотил монетку.

    - Ой! - сказал Эмиль. - Вот здорово! Как быстро я ее проглотил!

    Мама Эмиля снова запричитала:

    - Милые вы мои, как нам достать из ребенка монетку в пять эре? Едем обратно к доктору.

    - Нечего сказать, здорово ты умеешь считать, - сказал папа. - Неужто мы будем платить доктору пять крон за монетку в пять эре? Что у тебя бы- ло в школе по арифметике?

    Эмиль спокойно отнесся к происшедшему. Похлопав себя по животу, он сказал:

    - Я сам буду своей копилкой: хранить монетку в животе куда надежней, чем дома в копилке. Отсюда ее никому не достать, а из копилки можно. Я уже пробовал открывать ее кухонным ножом, так что знаю...

    Но мама Эмиля не сдавалась. Она во что бы то ни стало хотела показать Эмиля доктору.

    - Я ведь ничего не говорила в тот раз, когда он съел все пуговицы от штанишек, - напомнила она папе. - Но переварить монетку куда труднее, как бы не было беды!

    Она так напугала папу, что тот повернул лошадь и поехал назад в Мари- аннелунд. Потому что папа Эмиля тоже беспокоился за своего мальчика.

    Запыхавшись, вбежали они в кабинет доктора.

    - Вы что-нибудь забыли? - спросил доктор.

    - Нет, только наш Эмиль проглотил монетку в пять эре, - сказал папа. - Не согласитесь ли вы, доктор, его немножко прооперировать... за четыре кроны и... еще монетку в пять эре в придачу?

    Но тут Эмиль дернул папу за сюртук и прошептал:

    - Попробуй только отдать ему монетку! Монетка - моя!

    А доктор вовсе не думал отбирать у Эмиля монетку в пять эре.

    - Никакой операции не надо. Через несколько дней монетка вернется к тебе сама, - сказал он Эмилю. - Съешь-ка пяток булочек, чтобы монетке не было скучно одной и чтобы она не оцарапала тебе животик.

    Какой чудесный доктор! Ни эре не взял за совет. Папа Эмиля был ужасно доволен и весь сиял, когда снова вышел на улицу с Эмилем и его мамой.

    Мама Эмиля тотчас собралась в булочную сестер-фрекен [5] Андерссон, чтобы купить Эмилю пять булочек.

    - Вот еще! - сказал папа. - Булочки есть у нас дома. - Эмиль задумал- ся, хотя и ненадолго. Он кое-что соображал в счете, и, кроме того, ему хотелось есть. Похлопав себя по животу, он сказал:

    - У меня тут монетка в пять эре, добраться бы только до нее, и я сам купил бы себе булочек.

    Подумав еще немножко, он добавил:

    - Пап, а ты не сможешь одолжить мне пять эре на несколько дней? Я верну их тебе, честное слово!

    Тут папа сдался, и они пошли к сестрамфрекен Андерссон и купили Эмилю пять булочек. Булочки были очень аппетитные, круглые и румяные, обсыпан- ные сахарной пудрой. Эмиль их быстро съел. Самое вкусное лекарство на свете, - сказал он.

    А у папы на радостях голова пошла кругом, и он решил позволить себе неслыханную роскошь.

    - Мы заработали сегодня уйму денег, - весело сказал он и, махнув на все рукой, накупил на целых пять эре мятных леденцов для маленькой Иды.

    Знаешь, в те времена дети были глупы и непредусмотрительны, они не задумывались над тем, потребуются ли им в жизни зубы или нет. Теперь де- ти в Леннеберге не едят столько конфет, зато и зубы у них целы!

    Потом хуторяне покатили обратно в Каттхульт. Едва переступив порог, еще в сюртуке и в шляпе, папа принялся склеивать супницу. Это было проще простого - она ведь раскололась на две равные половинки. Лина от радости запрыгала и закричала Альфреду, который распрягал лошадь:

    - У нас в Каттхульте снова будет мясной суп!

    Неужто Лина и вправду на это надеялась? Видно, она забыла про Эмиля.

    В тот вечер Эмиль долго играл с маленькой Идой. На лужайке между гро- мадными валунами он построил сестренке игрушечный шалаш. Ей было страшно весело. А щипал он ее легонько и только тогда, когда ему хотелось съесть мятный леденец.

    Но тут начало смеркаться, и Эмиль с маленькой Идой стали подумывать, не пора ли спать. Они забежали на кухню посмотреть, нет ли там мамы. Ее там не было. И вообще там никого не было, была только супница - уже склеенная, она красовалась на столе. Эмиль и маленькая Ида, прильнув к столу, уставились на чудо-супницу, которая пропутешествовала целый день.

    - Ишь ты, доехала до самого Марианнелунда! - с завистью сказала ма- ленькая Ида. А потом с любопытством спросила: - Эмиль, а как тебе уда- лось засунуть туда голову?

    - Это пара пустяков! - ответил Эмиль. - Вот так!

    Тут в кухню вошла мама Эмиля. И первое, что она увидела, был Эмиль с супницей на голове. Эмиль срывал супницу с головы, а маленькая Ида виз- жала. Визжал и Эмиль, потому что супница снова крепко сидела у него на голове.

    Тут мама схватила кочергу и так стукнула ею по супнице, что только звон пошел по всей округе. Дзинь! - и супница разлетелась на тысячу мел- ких черепков. Осколки дождем посыпались на Эмиля.

    Папа был в овчарне, но, услышав звон, кинулся на кухню. Застыв на по- роге, он молча переводил взгляд с Эмиля на черепки, с черепков на кочер- гу в руках у мамы. Не проронив ни слова, папа повернулся и ушел обратно в хлев.

    Два дня спустя он получил от Эмиля пять эре - все же утешение, хоть и небольшое.

    Вот теперь ты примерно знаешь, какой был Эмиль.

    Эта история с супницей случилась во вторник, двадцать второго мая. Но, может, тебе хочется услышать и о другой проделке Эмиля?
ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ

    Как Эмиль поднял на флагшток маленькую Иду


    В воскресенье, десятого июня, в Каттхульте был праздник. Ожидалось великое множество гостей из Леннеберги и из других мест. Мама Эмиля на- чала готовить угощение еще загодя.

    - В копеечку влетит нам этот праздник, - сетовал папа. - Но пировать так пировать! Нечего скряжничать! Хотя котлеты можно было бы лепить чуть поменьше.

    - Я делаю котлеты какие надо, - сказала мама. - В самый раз. В меру большие, в меру круглые, в меру поджаристые.

    И она продолжала стряпать. Она готовила копченую грудинку, телячьи фрикадельки, селедочный салат и маринованную селедку, яблочный торт, за- печенного угря, тушеное и жареное мясо, пудинги, две большущие сырные лепешки и особенную, необыкновенно вкусную колбасу. Отведать этой знаме- нитой колбасы гости охотно приезжали издалека, даже из Виммербю и Хультсфреда.

    Эмиль тоже очень любил эту колбасу.

    Денек для праздника выдался на славу. Сияло солнце, цвели яблони и сирень, воздух звенел от птичьего пения, и весь хутор Каттхульт, раски- нувшийся на холме, был прекрасен, как сон. Всюду был наведен порядок: двор расчищен граблями до самого последнего уголка, дом прибран, угоще- ние приготовлено. Все было готово к приезду гостей. Не хватало только одного!

    - Ой, мы забыли поднять флаг, - сказала мама.

    Ее слова будто подстегнули папу. Он помчался к флагштоку, а следом за ним мчались Эмиль и маленькая Ида. Им хотелось посмотреть, как на вер- хушке флагштока взовьется флаг.

    - Сдается мне, праздник нынче будет на славу! - сказала мама Эмиля Лине, когда они остались на кухне вдвоем.

    - Только перво-наперво надо запереть Эмиля - так будет вернее, а то как бы чего не случилось, - заметила Лина.

    Мама Эмиля укоризненно на нее посмотрела, но ничего не сказала.

    Мотнув головой, Лина пробормотала:

    - Мне-то что! Поживем - увидим!

    - Эмиль - чудесный малыш! - твердо сказала мама.

    В окошко было видно, как "чудесный малыш" носится словно угорелый по лужайке, играя с сестренкой. "До чего оба хороши! - подумала мама. - Ну просто ангелочки". Эмиль был в своем полосатом праздничном костюмчике и в кепке на кудрявой головке, а пухленькая Ида - в новом красном платьице с белым пояском.

    Мама заулыбалась. Но, взглянув беспокойно на дорогу, сказала:

    - Гости будут с минуты на минуту, только бы Антон успел поднять флаг.

    Дело с флагом как будто шло на лад. Но вот досада! Не успел папа Эми- ля развернуть флаг, как со скотного двора прибежал Альфред и закричал:

    - Корова телится! Корова телится!

    Понятно, то была Брука - ну и вредная же корова! Приспичило ей те- литься, когда дел по горло и еще не поднят флаг. Папа кинул флаг и пом- чался на скотный двор. У флагштока остались Эмиль с Идой.

    Закинув голову, Ида любовалась позолоченным шпилем на верхушке флагш- тока.

    - Как высоко! - сказала она. - Оттуда сверху небось все видать до са- мого Марианнелунда?

    Эмиль призадумался. Но ненадолго.

    - А мы сейчас проверим, - сказал он. - Хочешь, я тебя туда подниму?

    Маленькая Ида засмеялась от радости. Какой Эмиль добрый! И чего только не придумает!

    - Еще бы не хотеть! Хочу увидеть Марианнелунд! - сказала Ида.

    - Сейчас увидишь, - ласково и предупредительно пообещал Эмиль.

    Он взял крюк, к которому прикрепляли флаг, и, крепко зацепив его за поясок Иды, обеими руками потянул за веревку.

    - Ну, поехали! - сказал Эмиль.

    - Хи-хи-хи! - засмеялась маленькая Ида.

    И поехала вверх. На самую верхушку флагштока. Затем Эмиль ловко зак- репил веревку внизу, точь-в-точь как делал папа. Ему вовсе не хотелось, чтобы Ида свалилась вниз и разбилась. И вот она уже висит наверху так же надежно и красиво, как, бывало, раньше висел флаг.

    - Видишь Марианнелунд? - закричал Эмиль.

    - Не-а, - откликнулась маленькая Ида, - только Леннебергу.

    - Эка невидаль, Леннеберга... Тогда, может, спустить тебя вниз? - спросил Эмиль.

    - Не-а, пока нет! - закричала Ида. - Смотреть на Леннебергу тоже ин- тересно... Ой, гости едут!

    И верно, в Каттхульт прикатили гости. Лужайка перед скотным двором была уже вся забита повозками и лошадьми. Но вот гости хлынули во двор и чинно зашагали к дому. Впереди всех шествовала сама фру [6] Петрель. Она приехала на дрожках из Виммербю только затем, чтобы отведать колбасы ма- мы Эмиля.

    Да, фру Петрель была шикарная дама в шляпе со страусовыми перьями и вуалью.

    Фру Петрель с удовольствием огляделась. Каттхульт всегда был на ред- кость красив, а сейчас, залитый солнечным светом, в яблоневом и сирене- вом цвету, он казался особенно праздничным. И даже флаг был поднят... Да, поднят. Фру Петрель увидела его, хотя и была чуть близорука.

    Флаг?! Внезапно фру Петрель остановилась в замешательстве. И чего только не взбредет в голову этим Свенссонам из Каттхульта, просто диву даешься!

    Папа Эмиля как раз выходил со скотного двора, и фру Петрель крикнула ему:

    - Любезный Антон, что это значит? Почему вы подняли Даннеброг?

    Эмиль стоял рядом с фру Петрель. Он не знал, что за штука такая - Даннеброг. Он понятия не имел, что так называется красно-белый флаг Да- нии, страны, где живут датчане. Но он отлично знал, что красно-белое на верхушке флагштока никакой не Даннеброг.

    - Хи-хи-хи! - засмеялся Эмиль. - Это ведь всего-навсего маленькая Ида.

    И маленькая Ида на верхушке флагштока тоже засмеялась.

    - Хи-хи-хи! Это же всего-навсего я! - закричала она. - Я вижу всю Леннебергу!

    Но папа не смеялся. Он поспешно спустил маленькую Иду на землю.

    - Хи-хи-хи! - сказала она. - Ой, до чего было весело, прямо как тог- да, когда Эмиль окунул меня в брусничное варенье!

    Она вспомнила тот случай, когда они с Эмилем играли в индейцев и Эмиль пихнул ее в большой медный таз с брусничным вареньем, чтобы она стала краснокожей, как настоящая индианка.

    Что правда, то правда, Эмиль всегда заботился о том, чтобы Ида не скучала. Но никто ему не говорил спасибо за это. Наоборот!

    Схватив Эмиля, папа хорошенько его встряхнул.

    - Ну, что я говорила, - торжествующе сказала Лина, увидев, как папа Эмиля тащит мальчика в столярную, куда его обычно сажали за всякие про- казы.

    Эмиль сопротивлялся и, всхлипывая, кричал:

    - Она ведь сама хотела посмотреть Ма... ри... анне... лу... унд!

    Ну разве это честно со стороны папы? Ведь никто никогда не говорил Эмилю, что маленькой Иде нельзя показывать Марианнелунд. Разве он вино- ват, что она ничего, кроме Леннеберги, не увидела?

    Эмиль ревел во все горло. Но только до тех пор, пока папа не запер дверь и не ушел. Тогда рев тотчас смолк. Вообще-то в столярной было очень уютно. Там валялось сколько хочешь разных палок, и чурок, и досок, из которых можно было вырезать разные замечательные вещи. Всякий раз, когда Эмиль после очередной шалости сидел в сарае, он вырезал маленького смешного деревянного старичка. Старичков набралось уже пятьдесят четыре, и похоже, что со временем их могло стать еще больше.

    - Чихал я на их дурацкую пирушку, - сказал Эмиль. - Пусть папа сам теперь вешает флаг, без меня! А я выстругаю новенького деревянного ста- ричка и буду всегда злой и страшный, и все станут меня бояться.

    Эмиль, конечно, знал, что его скоро выпустят. Долго его никогда в столярной не держали.

    "Будешь сидеть до тех пор, пока хорошенько не раскаешься в своей про- делке, - обычно говорил папа. - И не вздумай приниматься за старое".

    Но Эмиль был благоразумным и редко повторял одну и ту же проделку дважды, он всегда придумывал новую.

    Он стругал своего деревянного старичка и думал о том, как он поднял Иду на флагшток вместо флага. Он это сделал быстро, раз-два - и готово! Что тут голову-то ломать! Да и стругал он тоже быстро и умело.

    Потом Эмилю захотелось выйти на волю. Однако родители и гости на сво- ем пиру о нем, видимо, совсем забыли. Он ждал-ждал, но никто не прихо- дил. Тогда Эмиль начал размышлять, как бы ему самому выбраться отсюда.

    "Может, через окошко? Наверное, это пара пустяков", - подумал Эмиль. Окошко было высоко, под самой крышей, но Эмиль без труда добрался до не- го по доскам, наваленным у самой стены.

    Отворив окошко, мальчик собрался было спрыгнуть, но увидел, что земля внизу сплошь заросла этой подлой крапивой. А прыгнуть в заросли крапивы - приятного мало! Однажды Эмиль уже проделал это - только чтобы попробо- вать, как она жжется. Теперь он знал - как, и повторять свой опыт ему не хотелось.

    - Я еще в своем уме, - сказал Эмиль. - Нет уж, придумаю что-нибудь получше.

    Если тебе случалось бывать на таком хуторе, как Каттхульт, ты сам знаешь, сколько там нагорожено всяких строений и пристроек. Стоит по- пасть на хутор - и сразу захочется играть в прятки. В Каттхульте были не только конюшня, скотный двор, свинарник, курятник и овчарня, но и мно- жество разных пристроек и сараев. Была там и коптильня, где мама Эмиля коптила свою знаменитую колбасу, и прачечная, где Лина стирала грязную одежду, и еще два сарая, стоявших рядом друг с другом. В одном держали дрова и разный столярный инструмент, а в другом - скалку для белья, ва- лек и разную вкусную снедь.

    Эмиль и маленькая Ида любили по вечерам играть в прятки, бегая между всеми этими постройками. Конечно, там, где не было крапивы.

    Но сейчас Эмиль не мог ни во что играть. Он сидел взаперти, и выпрыг- нуть из окошка тоже было нельзя, потому что маленькая площадка между столярной и кладовой густо заросла крапивой.

    Вдруг Эмиль увидел, что окошко кладовой открыто, и ему пришла в голо- ву необыкновенно удачная мысль. Ерундовое дело! Он положит доску между окошками столярной и кладовой и перелезет по ней. Ему порядком надоела эта столярная, да к тому же он проголодался.

    Эмиль никогда долго не раздумывал, когда ему в голову приходили нео- быкновенно удачные мысли. Он мигом перекинул доску из одного окошка в другое и пополз по ней! Это было небезопасно, потому что доска была тон- кая, а Эмиль тяжелый.

    "Если все обойдется, отдам Иде моего петрушку", - мысленно пообещал Эмиль. Доска под ним предательски потрескивала, и, взглянув случайно вниз на крапиву, он испугался и потерял равновесие.

    - Помогите! - завопил Эмиль, повиснув на руках. Он чуть не свалился прямо в крапиву, но в последнюю секунду ему удалось зацепиться ногами за доску и снова вскарабкаться наверх. Не прошло и минуты, как он оказался в кладовой.

    - Ерундовое дело и есть, - сказал Эмиль. - Но петрушку все равно от- дам Иде... может... только, я думаю... в другой раз... а может, он к то- му же сломался. Ну да я еще погляжу...

    

... ... ...
Продолжение "Эмиль из Леннеберги" Вы можете прочитать здесь

Читать целиком
Все темы
Добавьте мнение в форум 
 
 
Прочитаные 
 Эмиль из Леннеберги
показать все


Анекдот 
Сидит мужик на рыбалке и пристально смотрит на поплавок, мимо проплывает крокодил. Увидев рыбака, смотрит на него. Спустя минуту крокодил спрашивает:

- Что, мужик, не клюет?
Мужик отвечает:

- Нет.
Крокодил:

- Может пока искупаешься?
показать все
    Профессиональная разработка и поддержка сайтов Rambler's Top100